Как все испортить и разорить бизнес. 13 мифов об управлении бизнесом в России - Святослав Бирюлин

Как уже говорилось, в наши задачи не входит моральная или юридическая оценка подобных действий. Мы лишь хотим указать на общее слабое место большинства таких компаний. Если налоговая оптимизация станет вдруг невозможной, их бизнес прекратит свое существование. А это большая проблема.

Налоговая оптимизация представляет собой дополнительный риск, не имеющий отношения к обычному риску, связанному с осуществлением любой предпринимательской деятельности. Это дополнительный риск, платой за который должен быть дополнительный доход.

Несколько лет назад я помогал советами одному знакомому, владельцу среднего размера производственной компании. Он давно мечтал отойти от дел и сожалел, что не может этого сделать, поскольку не представлял, какому наемному менеджеру можно доверить такое непростое хозяйство. Особенно его пугала передача в наемные руки функции минимизации налогов, которой занимался лично он. Кроме того, знакомый жаловался на низкую доходность бизнеса, поднять которую он никак не мог, хотя прилагал к этому значительные усилия. Конкуренция на рынке росла, цены на сырье тоже. За последний год владелец бизнеса заработал ненамного больше, чем получал бы, работая наемным генеральным директором, управляющим бизнесом примерно такого же размера.

Однако в ходе наших бесед выяснилось, что одним из главных конкурентов моего знакомого была западная компания, построившая несколько лет назад завод в Центральной России. Никто на рынке не видел их отчетов о прибылях и убытках, однако мало кто сомневался в их успешности. Их продажи росли, и незадолго до описываемых событий западная компания объявила о намерении расширить производственные площади, еще больше устрашив этим своих конкурентов из России.

Я обратил внимание знакомого на то, что западная компания, подразделение большого мирового концерна, со всей очевидностью, платит в России все налоги до последней копейки и при этом приносит прибыль. А компания моего знакомого, несмотря на все усилия по налоговой оптимизации, не была доходной. Грубо прикинув на салфетке суммы налогов, которые бизнес моего знакомого заплатил бы, выйдя полностью «из тени», мы пришли к выводу, что без налоговой оптимизации бизнес стал бы убыточным.

Доход от уклонения от налогов должен быть дополнительным доходом предпринимателя, платой за дополнительный риск. Если бизнесмен принял личное решение и пытается заплатить государству поменьше, он должен зарабатывать больше, чем его кристально честные коллеги. А если доход от налоговой оптимизации выше, чем доход от основной деятельности, или, что еще хуже, является основным доходом бизнеса, то вы управляете убыточным бизнесом, который разорится в тот же день, когда оптимизация налогов станет невозможной или слишком дорогой. Если вы собственник бизнеса, вы должны требовать от себя и своих подчиненных разумной доходности бизнеса до оптимизации, а оптимизация, если уж вы готовы идти на риск, должна быть приятным дополнительным бонусом.

В момент написания этих строк, в кризис, многие бизнесы поставлены на грань выживания в силу почти не зависящих от них обстоятельств. Однако рано или поздно кризис закончится, и вопрос повышения рентабельности бизнеса снова встанет очень остро. Тем более что вместе с кризисом, как мне кажется, закончатся (либо сильно уменьшатся) и возможности незаконной налоговой оптимизации. Некоторые ее методы, широко применявшиеся еще 5–7 лет назад, теперь стали попросту недоступны. Поэтому лучше задуматься о легальной доходности уже сейчас.

В любой российской компании есть что улучшить, исправить, оптимизировать. Искоренить «позвоночные» продажи (нам позвонили – мы продали), отправить менеджеров по продажам к клиентам. Сократить ненужные издержки, в частности на избыточный учет. Оптимизировать складские запасы. Проанализировать ассортимент и вывести из него убыточные продукты. Повысить оборачиваемость капитала. Улучшить систему мотивации. Все это, а не поиск новых, еще более изощренных методов налоговой оптимизации, должно быть основным предметом заботы предпринимателя.

О многом из перечисленного говорится в различных главах этой книги.

В конкретном описанном мною примере мы со знакомым углубились в эффективность бизнеса и сделали следующее.

Реформировали систему продаж, то есть поменяли часть сотрудников, ввели новую мотивацию, перешли от пассивных продаж к активным.

Глобально пересмотрели устаревшую систему ценообразования, устранив очевидные перекосы, в ходе которых часть клиентов получала незаслуженно низкие цены.

Заключили с дилерами новые договора, включающие в себя согласование плановых объемов закупки дилерами продукции завода на квартал вперед и получение ими ретробонусов за выполнение этих планов.

Оптимизировали клиентский портфель, сбалансировав число дилеров на каждой территории, снизили вероятность ценовых войн между дилерами на одной территории.

Преодолев мощное сопротивление отдела продаж, перетряхнули ассортимент, выведя из него устаревшие и убыточные позиции. Высвободившиеся производственные мощности направили на выпуск инновационных продуктов.

Существенно повысили оборачиваемость запасов на складах сырья и продукции.

Оптимизировали производственные процессы и снизили средний уровень незавершенного производства.

Провели жесткую работу с дебиторской задолженностью, сократив ее на 40 %.

Высвободившиеся в результате оборотные средства частично инвестировали в модернизацию оборудования, частично пустили на досрочное погашение банковского кредита.

В перечисленных выше пунктах нет ни одного, касающегося налоговой оптимизации. Я не знаю, использует сейчас этот предприниматель налоговую оптимизацию или нет, но знаю, что его бизнес даже сейчас остается как минимум безубыточным, хотя ему также непросто в кризисные времена.

Кроме того, в ряде случаев уклонение от уплаты налогов вызывает трудности вовсе не во взаимоотношениях с налоговой инспекцией, а, например, в случаях, когда вы приходите в банк за кредитом. Банкир, как и налоговый инспектор, хочет, чтобы ваша компания была прибыльной. Убыточная компания не может получить кредит под разумный процент, особенно во время тяжелого кризиса ликвидности в экономике.

Другой проблемой налоговой оптимизации является необходимость вести двойную бухгалтерию. Российские предприниматели и так тратят куда больше своих коллег из развитых стран на функцию учета. На Западе лишь очень крупные компании держат бухгалтеров в штате. Все остальные отдают эту функцию на аутсорсинг, который значительно дешевле. Один бухгалтер с зарплатой 30 000 рублей в месяц на самом деле обходится бизнесу в сумму более 500 000 рублей в год, не считая косвенных потерь, тогда как в Восточной Европе, к примеру, выполнение тех же функций аутсорсинговой компанией обошлось бы в 1500–1800 евро в год. Но если вы ведете двойную бухгалтерию, вы не можете отдать бухучет на аутсорсинг. При этом бухгалтер не участвует в цепочке создания ценности, в этом смысле он бизнесу не нужен. Он лишь ведет учет, причем не в ваших интересах (вы, я думаю, больше полагаетесь на управленческий учет), а в интересах государства.